Вы здесь: Главная » МногоБукв » Бредни Бредуна » Портрет. Полный бред

Портрет. Полный бред

В одном достаточно захудалом министерстве одной маленькой, но гордой страны работал клерком средней руки некий чиновник. История не сохранила его имени, да и не к чему оно, если вдуматься.

Было у чиновника маленькое, но странное пристрастие: он обожал живопись. Причем не всю, а исключительно Ван Гога. Великого, кстати, живописца. Ну вот такие у человека были вкусы, и не нам их осуждать.

Как-то случился у чиновника юбилей. Дата не весьма то и круглая, но все же сослуживцы скинулись посильно и подарили имениннику достаточно неплохо написанную копию картины его любимого живописца. Процесс вручения проходил в торжественной обстановке прямо в кабинете чиновника, ибо был он хоть и средней руки, но кабинет все же у него имелся.

На следующее утро, после обильного дружеского возлияния чиновник прибыл на службу хмурый. Войдя в кабинет, он первым делом увидел лежащий прямо на рабочем столе подарок. То ли с бодуна настроение располагало к какой-то странной форме остроумия, то ли режим в стране был странно терпим к таким шуткам, но чиновник, не особо рассуждая, повесил портрет на вакантный гвоздик, находящийся аккурат над его рабочим креслом. И забыл. То есть не совсем, конечно, забыл: вечно, как взгляд падал на горестные глаза Винсента Виллема, он твердо решал снять картину, но постоянно находились какие-то более неотложные дела.

Так продолжалось до приезда какой-то очередной Высокой Комиссии по проверке деятельности этого самого министерства. Комиссия бродила по кабинетам, искала коррупцию и прочие всякие нехорошие явления. И добрела до кабинета чиновника.

Глава Высокой Комиссии ознакомился с результатами работы отдельно взятого чиновника, который, потея от волнения, демонстрировал какие-то таблицы и графики. В процессе ознакомления Глава Высокой Комиссии как-то особенно напряженно поглядывал через плечо докладчика, где висела злополучная картина. Поглядывал, но молчал.

Когда чиновник понял, на что смотрит высокий гость, ему стало нехорошо. Призрак безработицы замаячил в углу кабинета, и чиновничье седалище мучительно зачесалось в предчувствии неминуемого физического воздействия, которое обещало быть куда как чувствительным. Ан нет, пронесло. Высокое начальство отбыло, бросив на прощание особо долгий взгляд на портрет на стене.

Утирая холодный пот, чиновник тут же снял злополучную картину, засунул ее подальше за шкаф и спешно водрузил на гвоздик положенную по штату репродукцию.

Инспекция благополучно завершилась, и тут бы истории нашей и завершиться. Ан нет.

Прибыв на рабочее место, Глава Высокой Комиссии вызвал подчиненного, ответственного за наглядную агитацию и выписал ему фитиля совершенно фантастической величины. Суть отеческого внушения сводилась в устаревших репродукциях, висящих повсеместно во вверенном ему министерстве. Ответственный впал в состояние шока. На его счастье кто-то из членов Высокой Комиссии вел видеосъемку доклада чиновника, и портрет на заднем плане был достаточно различим.

С распечаткой ответственный прибыл в магазин, торгующий всякими художествами.
— Вот это есть? – спросил он дрожащим голосом, показывая распечатку, сделанную на струйном принтере.

Продавщица магазина, дама образованная во всех отношениях, сумела признать в расплывчатом пятне руку мастера и, ничтоже сумняшися, спросила:

— Только это? Или другие автопортреты тоже интересуют?

Ответственный нервно сглотнул. Дело принимало нехороший оборот: было совершенно очевидно, что он безнадежно отстал от генеральной оформительской линии.

— Дайте все… — Выдохнул он.

Через три дня Ван Гог прочно обосновался на всех доступных гвоздиках министерства. Поскольку за свою недолгую, но яркую жизнь, художник написал достаточно много автопортретов, репродукций хватило на любой вкус. Особой популярностью почему-то пользовался Ван Гог с отрезанным ухом. Его любили устанавливать в рамочке на рабочем столе. Не прижился автопортрет без бороды, который, хоть и был продан в свое время на каком-то аукционе за три годовых бюджета маленького, но гордого государства, не позволял совершенно однозначно идентифицировать личность.

Еще с месячишко Ван Гог тихонько расползался по подчиненным министерству структурам. А затем в министерство с визитом прибыл Верховный Правитель, избранный, как водится, донельзя демократическим путем. Год был предвыборный, и Правитель решил проинспектировать все службы на предмет состояния дел. Будучи человеком скромным и, что самое главное, чрезвычайно любящим детей, Правитель про себя отметил резко возросший уровень художественного образования министерских работников, однако поразился некоторой однобокости вкусов. Причем все эти наблюдения, опять же в силу природной скромности, оставил при себе и даже в сдержанной речи похвалил состояние наглядной агитации.

Ответственный за оформление апартаментов Правителя был человеком понятливым и умел точно следовать генеральной линии. Текущее обращение к нации Правитель совершал на фоне автопортрета Ван Гога. Пока Правитель подбирал слова для выражения недоумения, свершилась очередная демонстрация. И люди, несущие транспаранты и уже узнаваемые портреты, кивали на стоящего в ложе Правителя и шептались:

— А кто это?

Надо ли говорить, что на текущих выборах безоговорочно победил человек, наиболее походящий на портрет из всех кандидатов.

Эпилог

Чиновника, с которого началась вся эта катавасия, и который, как мы помним, поменял портрет после памятной инспекции, уволили. Причем именно за неуставной портрет, висевший в кабинете.

На его место триумфально вселился его подчиненный. И все бы ничего, но новый обитатель кабинета жутко обожал творчество Дали…

Приложение:

Тот самый злополучный портрет:
vangog_big

Ну а это победитель на выборах. Просто так, для справки:

vangog_2

Рубрика:

Бредни Бредуна

| Тэги:

Комментарии закрыты