Вы здесь: Главная » МногоБукв » Бредни Бредуна » Арендные сношения. Часть 3

Арендные сношения. Часть 3

Продолжение цикла арендных страшилок.

История вторая. Частная

Все в том же маленьком уездном городе М. стоял дом за забором. Дом стоял достаточно недалеко от центра, поэтому забор с шлагбаумом был ему жизненно необходим для парковки автотранспорта. В силу ряда жизненных обстоятельств домом тем владело некое то ли ООО, то ли ЗАО, то ли вообще, прости господи, УП. Короче, самая что ни на есть частная контора и хозяином единым и неделимым.

И снимала в этом доме помещения под офис одна айтишная контора. Ну из разряда тех, кого не прельстили голубые дали Белорусской Силиконовой Долины, или просто не досталось этого самого силикона.

Контора был, скажем прямо, не мелкая, и занимала она аж половину этажа, что для трехэтажного здания, вроде как, и немало.

И работал в этой конторе мой друг. Обзовем его для определенности Федор. Ну действительно, надо же как то человеку называться? Вполне ничего имя. Это, кстати, отнюдь не факт, что его так звали на самом деле. Это для определенности.

И вот в один погожий денек подъезжает Федор к любимой работе на машине. Неспешно так заруливает, паркуется и так же не спеша двигает ко входу, планируя плодотворный рабочий день. Ан нет. Из дверей навстречу ему вырывается тело — кинетическая энергия сумасшедшая, потенциальной тоже завались. Тело на бегу источает слюну и издает звуки.

После дешифровки Федор понимает, что весь этот аттракцион имеет пред собой одну цель, а именно: убрать колесо его машины с бордюра. Нет, не с зеленой зоны, а именно с пешеходного бордюра.

Федор, как человек полный всяческих достоинств, одним из которых является его долготерпение, так же меланхолично идет к машине. Заводит. Съезжает с бордюра. Выходит. И с некоторым изумлением замечает, что тело продолжает издавать какие-то звуки, причем достаточно громкие, с переходом на личность собственно Федора, а также красочными описаниями, на какой именно половой орган ему, Федору, следует поместить собственное автотранспортное средство. Ну и прочие малоаппетитные подробности.

Поскольку раскатывание источника громких звуков тонким слоем по асфальту не входило в утренние планы (а Федор, кстати, может… Где-то до молекулярного состояния…), а также, опять таки, в силу долготерпимости, Федор сделал попытку завязать конструктивный диалог. Дождавшись, пока виртуоз луженой глотки прервался для набора забортного воздуха, Федор задал невинный, как ему тогда казалось, вопрос:

— А вы, собственно, кто?

Мне придется пренебречь значительной частью ответа. Содержательная часть заключалась в том, что собеседник является охранником (ну, вахтером, то есть).

Федор, по-прежнему непоколебимый, как броненосец на утренней зыби, обогнул словоохотливое препятствие и продолжил свой тернистый путь к дверям офиса. Оппонент, усмотревший, очевидно, в молчании какой-то особо оскорбительный подтекст, провожал его до самых дверей, услаждая всяческими песнопениями, затем покинул нарушителя и умчался куда-то семимильными шагами.

Уже посмеиваясь утреннему инциденту, Федор водрузил себя перед компьютером, но поработать в этот злополучный день было просто не судьба. Через полчаса его вместе с прочими начальниками отделов собрал директор, где дрожащим голосом сообщил о переезде. Правда, не известно куда.

Отпоеный водой директор сообщил приблизительно следующее.

Пятнадцать минут назад ему позвонил хозяин здания и попросил немедленно прибыть. На ковер, так сказать. Из мебели при встрече присутствовали открытая бутылка виски, собственно хозяин возраста «мне чуть за тридцать, а на рожу пятьдесят», запах перегара и тела, чуждого привычке мыться хотя бы раз в три дня. В углу наблюдался пресловутый «секъюрити», приглашенный, очевидно, в качестве свидетеля обвинения. Для полноты картины опишу директора айтишной конторы, как бывшего старшего научного сотрудника, доцента и прочая, прочая, слегка за пятьдесят. В общем, живая сцена из кинематографа. Про быдло, новых русских, старых белорусских и прочие штампы. Ан нет, все наяву.

Дальше было круче. Стоящий (ибо сесть ему никто не предлагал, да и как бы некуда) директор выслушал искрометнейший монолог хозяина здания. Из цензурных слов преобладали предлоги с союзами. Общий смысл сводился к тому, что всю недолгую хозяйскую жизнь он страдал от всяческих очкастых умников. И пора бы уж этому положить конец. И что сегодня и будет день вот этого самого конца. Занавес. Кругом, марш.

Эпилог Первый.

Об утреннем инциденте Федор (ну, так я его обозвал) предпочел не распространяться. Теперь он уже сменил место работы, так что за давностью лет…

Эпилог Второй

На освободившиеся помещения, безусловно, въехали новые арендаторы.

Эпилог Третий

Государство к этому события не имело ни малейшего отношения.

Рубрика:

Бредни Бредуна

| Тэги:

Комментарии закрыты